Бразилия, обладающая почти четвертью мировых запасов редкоземельных металлов (РЗМ), по-прежнему остается номинальным игроком на глобальном рынке. Несмотря на наличие 21 миллиона тонн оксидов в недрах, реальный вклад страны в мировые поставки не достигает и 1%.

Главное преимущество Бразилии — ионно-адсорбционные глины. В отличие от твердых пород, редкоземельные элементы здесь связаны слабо, что теоретически обещает низкие капитальные затраты и упрощенную добычу. Проект Serra Verde уже продемонстрировал коммерческую жизнеспособность этой модели, став драйвером национального экспорта.

Структурная ловушка для бразильских компаний заключается в распределении прибыли по цепочке создания стоимости. Добыча концентрата приносит лишь 10–20% от итоговой цены продукта. Основная маржа сосредоточена в этапах сепарации и очистки (40–50%), а также в производстве магнитов (30–40%).

Без собственных перерабатывающих мощностей Бразилия вынуждена ограничиваться ролью поставщика дешевого сырья, фактически субсидируя китайскую переработку.

Помимо отсутствия технологий, индустрия сталкивается с жестким кредитным дефицитом. В отличие от западных юрисдикций, бразильское право не позволяет использовать лицензии на добычу в качестве залога. Это делает местных игроков критически зависимыми от иностранного капитала.